суббота, 4 февраля 2012 г.

профессор Чигирев В.А. «О доктрине нелетальной войны»

профессор Чигирев В.А. «О доктрине нелетальной войны»



29 декабря 2011 года состоялось итоговое закрытое заседание Президиума Международной академии социальных технологий (www.pan-i.ru), на котором выступили члены президиума с докладами по итогам работы в 2011 году. Ключевым докладом заседания явилось сообщение Председателя Президиума Международной академии социальных технологий Чигирева Виктора Анатольевича, доктора военных наук, профессора, академика на тему «О доктрине нелетальной войны», в которой профессор Чигирев В.А. развивает Концепцию мягкой силы (Авторы – специалисты из Пентагона, США), исключающую насилие как метод ведения войны.

С пояснениями отдельных тезисов выступления Председателя Президиума Международной академии социальных технологий Чигирева В.А. для широкой аудитории приводится доклад Президента Международной академии социальных технологий Юнацкевича П.И.



 Юнацкевич Петр Иванович
Президент Международной академии
социальных технологий
Директор научного консорциума
высоких гуманитарных и социальных технологий

peter999@mail.ru

Доктрина нелетальной войны


Идеи Председателя Президиума Международной академии социальных технологий (www.pan-i.ru), профессора Чигирева Виктора Анатольевича о новой доктрине нелетальной войны развивают Концепцию мягкой силы, предложенную учеными из США, предполагающую исключение насилия как новый метод ведения войны.
Сегодня в любом деле отсутствуют абсолютные начала – моральные, этические, нравственные ценности. Их нет и в новой модели войны – нелетельной войны или сетевой войны. Старая мораль, основанная на декларируемых общечеловеческих ценностях, рухнула, уступила место утилитарной, монетарной, прагматичной системе ценностей (Куль денег). Ключевыми проблемами современности остается организованная преступность и паразитический капитал, которые налагают мораторий на ведение термоядерной летальной войны и требуют новых и нелетальных решений.
Современный гражданин любого государства планеты не собирается отдавать свою жизнь за идеалы, пораженные двойными моральными стандартами. Уверовав в деньги как в Бога, заменив веру в Бога верой в Деньги, современный человек тратит всю свою энергию на захват материальных ресурсов. На планете случился нравственный холокост: баланс материальных и нематериальных ценностей нарушен в пользу диктата материальных ценностей, устремлений и действий по переделу планетарных ресурсов. Все моральные ценности деформированы примитивизацией мотивационной сферы современного человека, а именно – переход к модели, разработанной профессором Чигиревым В.А., которую мы условно назвали моделью «когнитивной крысы». Эта модель наиболее адекватна описанию человека, с которым случилась беда морального кризиса. В модели используется бихевиористический подход, при котором все человеческие потребности сводятся к трем компонентам – «ПРД»:
«П» – пища (современный эквивалент пищи – деньги), ее добыча любой ценой для обеспечения выживания;
«Р» – при наличии пищи (достаточного количества денег) – размножение, воспроизводство поколения и (или) монополия на лучших женщин и непрерывные половые развлечения;
«Д» – доминирование над другими, чтобы больше добывать денег и монополизировать лучших женщин и чинить собственный произвол, возводя свои желания в ранг закона и обязательства для исполнения другими социальными субъектами.
«Когнитивные крысы» воевать не собираются из-за угрозы потерять свою жизнь и здоровье, однако готовы вести ожесточенную войну нелетальными средствами, допускающими случайные летальные исходы и так называемые непланируемые самоубийства социальных субъектов.
Цель нелетальной войны – построение на планете открытого и свободного гражданского общества, состоящего из социальных субъектов (граждан, организаций, объединений, государств и международных союзов, содружеств и альянсов), созидающих и не наносящих вреда другим социальным субъектам ни мыслью, ни словом, ни делом.
Внутренний и внешний враг гражданского общества – социальный паразит (актуальный и латентный), живущий за счет других и наносящий вред другим социальным субъектам (отдельным гражданам, организациям, объединениям, государствам и союзам) мыслью, словом и делом.
Оружие нелетальной войны: информационный концентратор; направленный дискурс; шалы вреда и угроз.
Шкалы оценки вреда и угроз  разработаны профессором Чигиревым Виктором Анатольевичем и его военно-научной школой:
Отделение социальных технологий и общественной безопасности Международной академии социальных технологий (www.osbpani.spb.ru);
Институт социальных технологий (www.iovpani.spb.ru);
Центр военно-гуманитарных исследований (www.pan-i.ru);
Институт нравственности (www.inrav.ru).
Направленный дискурс разрушает или собирает любой квази – социальный субъект (организация, государство, объединения  и союзы). Информационно-организационное оружие VI  технологического уклада более эффективно и дешево по отношению к нейтронному оружию. Имуществу урон не наносится при разборке социального субъекта. При этом не допускается уничтожение любого социального субъекта, даже если это очевидный для общества социальный паразит. Каждый социальный субъект при  его разборке разваливается на части, которые синтезируются в новый социальный субъект, исключающий  паразитарное поведение на начальном этапе своего развития. И если социальная среда не позволит, то паразитарные тенденции так и останутся в скрытом, потенциальном состоянии. Тут боле уместно говорить о нравственном воспитании вновь созданных социальных субъектов – технологической реализации правила «Три С»: не вреди себе, соседям, среде ни мыслью, ни словом, ни делом; созидай для себя, соседей, среды мыслью, словом и делом (информальном образовании).
Эффективное оружие V технологического уклада – СМИ (средства массовой информации) для получения поражающего (нанесения вреда) эффекта осуществляют концентрацию распределенной толпы. Все рассеяны по разным местам, подключены к одному или нескольким каналам СМИ, не видят друг друга и получают дезинформацию и становятся объектами манипуляций. Данная технология приводит к так называемой смерти социального субъекта, т.е. когда социальный субъект перестает влиять на процессы управления собственной жизнедеятельностью, лишается позиций доминирования, существенно и постоянно ограничивается в реализации потребности размножаться и иметь лучших женщин, теряет объемы добычи денег, попросту, их не может никак получить.
Информационно-организационное оружие, или его конверсионная версия (высокие гуманитарные и социальные технологии, www.scicomcis.spb.ru, Научный консорциум высоких гуманитарных и социальных технологий)   VI  технологического уклада основаны на применении мобильных, виртуальных толп, которые в состоянии нанести поражающий удар такой силы, с которым не справится реальная толпа на улице.  Также можно получить созидательный эффект, если  использовать виртуальные толпы для нанесения удара по ризомоморфной социальной среде.
Под ризоморфной социальной средой мы понимаем социальную среду, стабильно нестабильно развивающуюся и самоорганизующуюся, игнорирующую любые попытки когнитивного управления, т.е. управления из единого центра.
Итогом нашей научно-практической работы в 2011 году является разработка доктрины тотальной нелетальной сетевой войны.
По итогам 2011 года мы предлагаем инструменты ведения глобальных нелетальных войн, соответствующие требованиям VI технологического уклада (собора и разбора социального субъекта).
Стратегия нелетальной войны: построение на планете открытого глобального гражданского общества, в котором субъект будет возрожден и решен вопрос ограничения организованной преступности и паразитического капитала.
Тактика нелетальной войны: минимизация угроз (организованной преступности и паразитического капитала) через массовую оценку вреда от каждого социального паразита (актуального или скрытого).
Оперативное искусство: конструирование информационных концентраторов на основе использования шкал оценки вреда и угроз.
Новый этап развития военной науки в 2012 году связан  с  разработкой и реализацией разработанных инструментов ведения глобальных нелетальных войн (информационных концентраторов, направленных дискурсов, шкал вреда и угроз).
Как отмечает в своих исследованиях профессор Чигирев В.А., «социальные системы и среды неуправляемы, никто не знает, что будет завтра и что было вчера, а если и присмотреться, то никто не понимает, что происходит сегодня». Регулирующие воздействия на социальные среды  осуществляются  во временных плоскостях негативного  гражданского согласия. Не построение ада на земле – задача современных специалистов по информационно-организационному оружию, высоким гуманитарным и социальным технологиям, - а избегание ада.  Не отбор лучших в когнитивные центры управления, а отсекание худших – задача социальных технологов,  социальных инженеров и социальных дизайнеров, – представителей новых профессий XXI века.
Сегодня нужно обеспечить бескровный передел планетарных ресурсов, перейти от ручного управления – единого центра воли и произвола, - к сложным системам управления, отражающим противоречивую суть самого субъекта управления – динамическую и сугубо нелинейную (ризоморфную) социальную среду, состоящую из множества социальных субъектов.  Поэтому важным компонентом информационно-организационного оружия VI  технологического уклада является направленный дискурс, который обладает сложной и нелинейной структурой, тождественной объекту управленческих воздействий – ризоморфной социальной среде.
Применение в коммерческих и созидательных целях высоких гуманитарных и социальных технологий тесно связано с кластерным анализом и синтезом.  Сборка нового социального субъекта, капитализация которого сопоставима с доходом экономики страны среднего уровня развития, осуществляется путем анализа кластеров и их синтеза, а далее – поддержание устойчивого развития в стабильно неустойчивой социальной среде.  Причем период устойчивого развития тесно связан с объемом вреда, который данный социальный субъект в процессе своей жизнедеятельности наносит другим социальным субъектам.
Из-за непрогнозируемого феномена направленного дискурса, как показала практика наших исследований и экспериментов в 2011 году, возникают так называемые субъект-объектные переходы. Это когда организатор дискурса сам может стать объектом обсуждения и оценки вреда, что приведет к его быстрой социальной смерти.  Поэтому социальные субъекты, связанные с процессами нанесения другим социальным субъектам вреда, не могут сами погружаться  в дискурсивные процессы. Однако другие социальные субъекты могут легко и дешево применять к ним элементы информационного-организационного оружия и получать в итоге распад объекта своего воздействия.  
Промежуточными итогами нелетальной войны является результат ограничения социального паразитизма конкретных субъектов, использующих организованную преступность и паразитический финансовый капитал для реализации своих «ПРД» (потребностей в получении денег, размножении и доминировании).
Нелетальные войны не направлены на уничтожение социальных паразитов. Это своеобразный культурный слой человечества, ликвидация которого равносильна самоубийству цивилизации. Социального паразита нельзя уничтожать, репрессировать, так как он генерирует важные социальные мифы, формирующие иллюзию стабильности и «предсказуемости» завтрашнего дня для других социальных субъектов. В этом плане новая война идет под следующим девизом «отказ от насилия как новый метод ведения войны».  Несомненно и то, что те лидеры, которые проводят политику ликвидации социальных паразитов, убивают составляющих их граждан по разным «законным» основаниям – в  целом ликвидируют тот жизненный слой в социальной среде, без которого эта среда распадется и приведет к очередной катастрофе.
В этом плане мы сторонники моратория на лишения человека жизни и создания новой правовой нормы, запрещающей ликвидировать организацию (которая стала квази-социальным субъектом, а не просто бюрократической фикцией или симулякром и практикаблем) любой формы собственности, пока ее не переформатируют в режиме самоуправления и саморегуляции ее члены. Организация, также как и человек, в современном мире должна получить право на свою жизнь и сохранение преемственности, традиционности. В ходе же ведения нелетальных войн именно организации становятся мишенью для информационных и организационных ударов.  Функцию внутренней и внешней защиты организации выполняет дискурсивный процесс, запуск которого возможен при наличии соответствующих специалистов, о подготовке которых только начинают говорить:
- конфликтолог (или бакалавр / магистр конфликтологии);
- социальный технолог (или бакалавр / магистр социальных технологий);
- социальный инженер (или бакалавр / магистр социальной инженерии);
- социальный дизайнер (или бакалавр / магистр социальной инженерии;
- социальный доктор (или бакалавр / магистр социальной медицины);
- специалист по кластерному анализу и синтезу (или бакалавр / магистр кластерного анализа и синтеза).
Также при научном консультировании профессора Чигирева В.А. произошла апробация новых военных и правоохранительных специальностей.
Для национального ведомства обороны:
- военный конфликтолог (или бакалавр / магистр военно-гуманитарного профиля);
- военный социальный технолог (или бакалавр / магистр социальных технологий двойного назначения);
- военный аналитик (или бакалавр / магистр информационного противоборства);
- военный инженер - программист и администратор информационных систем национальной обороны (или бакалавр / магистр военного программирования и администрирования информационных систем национальной обороны);
- командир виртуальной боевой системы «Интеллектуальный танк», «Виртуальный вертолет», «Стратегическая информационно-организационная ракета»;
- командир системы информационного противоборства.
Для министерства внутренних дел:
- юрист - конфликтолог (или бакалавр / магистр уголовного / гражданского права и конфликтологии);
- юрист и специалист по практической этике (или бакалавр / магистр уголовного / гражданского права и практической этики);
- юрист и специалист по нравственному и правовому воспитанию взрослых (или бакалавр / магистр уголовного / гражданского права нравственного и правового воспитания взрослых);
- юрист  - специалист по борьбе с организованной преступностью и незаконным оборотом финансов (или бакалавр / магистр уголовного права и информационного противоборства организованной преступности и незаконному обороту финансов);
- юрист – программист и администратор информационных систем противоборства организованной преступности и незаконному обороту финансов (или бакалавр / магистр уголовного права, программирования и администрирования информационных систем противоборства организованной преступности и незаконному обороту финансов);
- юрист-инженер и администратор системы информационного противоборства преступлениям уголовной направленности.
- техник  системы информационного противоборства преступлениям уголовной направленности.
Для подготовки таких специалистов ведущий специалист нашей академии профессор Чигирев В.А. разработал инновационные  программы, которые мы планируем реализовать на практике в деловом партнерстве с образовательными организациями СНГ (www.cisedu.spb.ru), Российско-Белорусского Союза (www.intresint.spb.ru) и Евросоюза.   
Для эффективного противостояния и нового вида сдерживания угроз в условиях сетевых нелетальных войн важен кадровый ресурс – новая элита общества, состоящая из граждан, способных порождать новые знания. В тотальных нелетальных войнах востребованы кадры, способные порождать новые знания. По сути – это катализаторы направленных дискурсов, - социальные инженеры построения и регулирования дискурсивных процессов, сборки информационных концентраторов и оценки вреда и угроз. Новая элита – это элита, обладающая способностью генерировать новые знания. Создание такой элиты для успешного сдерживания давления внешних социальных паразитов (паразитарного финансового капитала) – задача национальной безопасности любого квази-социального субъекта (государство, союз, содружество или альянс государств).
Реперными точками по производству кадров для национальной обороны в условиях тотальных нелетальных войн  являются специализированные диссертационные советы. Привидение в определенный порядок  специализированных диссертационных советов может дать не только кадровый ресурс нужного качества, но и выступить экономическим ресурсом, работа которого по объему денежных средств сопоставима с любым видом производства в реальном секторе экономики. Товаром здесь выступает «титулованная бумага», в которой отражается желаемый заказчиком уровень квалификации. Организация торговли такими бумагами строится по индивидуально адаптированному  сценарию. Общие условия таковы: в совете должно быть несколько способных молодых людей, которые пишут квалификационные работы заказчикам и осуществляют их индивидуальную подготовку в соответствии с требованиями приобретаемой квалификации. Понятно, что логика требований от соискателя ученой степени реального вклада в науку является некорректной и убыточной. Молодой соискатель не обладает нужной экспериментальной, кадровой и финансовой базой для получения новых знаний. Также значительная часть лиц, претендующих на высокую оценку их  креативных качеств и когнитивных свойств, по сути, являются весьма скромными лицами в интеллектуальном отношении. Здесь, по нашему мнению, более уместен традиционный подход, характерный для советской науки: важно воспитание кадров высокой квалификации, а не продвижение науки в ходе диссертационных исследований при скромной исследовательской базе соискателей ученых степеней.   Если в советской научной школе на одного реального доктора наук приходилось десять докторов наук, которые «жевали» идеи креативной личности, которую обеспечивали профильным научно-исследовательским институтом и давали десятки кандидатов наук в качестве рабочих рук для реального доктора, чтобы тот мог дальше двигать советскую науку вперед. И эта система себя исторически оправдывала.
По оценке ряда экспертов, в советской научной школе 2% реально занимались генерированием новых знаний, а остальные осваивали эти знания и передавали их другим. Сегодня, при смене общественного строя, задача кадрового обеспечения сдерживания угроз новых тотальных нелетальных (и летальных локальных) войн  формируется по другому. Чтобы иметь 2% креативных кадров, генерирующих новые знания, нужны также 98% средовых субъектов, на деньги которых реальные исследователи будут обеспечивать трудами и квалификационными документами заказчиков, и при этом получать средства на разработку новых знаний, составляющих контент высоких гуманитарных и социальных технологий двойного назначения.
Данное условие означает также и то, что коммерциализация специализированных диссертационных советов социально-экономически целесообразна для получения новой элиты, способной к качественной модерации в социальных сетях нового поколения и двойного назначения. Новая элита должна быть готова к несимметричному ответу на новые вызовы и угрозы национальной безопасности, обороноспособности государства.  При этом важно, чтобы уровень благосостояния такой элиты не снижался и не был объектом передела других заинтересованных социальных субъектов. Вырастить такую элиту можно в национальных диссертационных советах, в которых предоставить творческим  личностям такой график взаимодействия, при котором креативные кадры не будут сметены так называемыми «приступами жадности» или «чувством горя за успехи других людей». Важно обеспечить работу 1 генератора идей так, чтобы на него работало не менее 10 докторов наук и 40 кандидатов и 40 соискателей ученой степени кандидата наук.  При соблюдении данного условия система национальной обороны будет получать нужного креативного кадра, который будет обеспечен исполнителями для получения новых знаний и использовании их при сборке нужных социальных субъектов с точки зрения экономики и национальной безопасности.
При применении по квази-социальному субъекту информационно-организационного оружия возникает хаос социальных субъектов, составляющих данный квази-субъект. Адекватная угрозам ориентация квази-социального субъекта в управляемом хаосе может осуществляться с помощью нравственного компаса: не наносит ли предполагаемое действие социального субъекта вред социальному субъекту и его членам. 
Важным инструментом защиты квази-социального субъекта, который созидает и соблюдает правило «Три С», по мнению профессора Чигирева В.А., является стратегический дискурс с гражданским обществом, которым нужно заниматься и с точки зрения теории, и точки зрения практики и технологии. 
Важными событиями в развитии Международной академии социальных технологий в 2011 году является создание отделения в Париже (Франция) и отделения социальных технологий и общественной безопасности в Санкт-Петербурге (Россия).
В декабре 2011 года Отделение социальных технологий и общественной безопасности Петровской академии наук и искусств (ОСБ ПАНИ), созданное на основании решения Президиума Петровской академии наук и искусств от 31 марта 2006 года в Санкт-Петербурге, реорганизовано в Отделение социальных технологий и общественной безопасности Международной академии социальных технологий. При этом полностью сохранен кадровой и научной потенциал, обеспечена преемственность, а также продолжается участие в исполнении Решений Совета глав правительств СНГ.
 ОСБ МАС реализует цели, задачи и функции ОСБ ПАНИ.
 В декабре 2011 года проведена реорганизация институтов ОСБ ПАНИ в сетевые институты ОСБ МАС:
 Институт нравственности (www.inrav.ru);
 Институт социализма (http://insocialism.spb.ru);
 Институт недвижимости и оценки (http://stroyso.com);
 Институт практической этики (http://inethic.spb.ru);
 Институт образования взрослых (www.iovrao.spb.su);
 Институт интегративной медицины (www.ourdoing.ru);
 Институт собственности (www.osbpani.spb.ru);
 Институт социальных технологий (www.iovpani.spb.ru).
 Председателем Бюро Отделения социальных технологий Международной академии социальных технологий ОСБ МАС утвержден  Чигирев Виктор Анатольевич, доктор военных наук, профессор.
Итак, важным научным достижением 2011 года является разработка доктрины нелетальной войны и ее инструментов. 
Исследование феномена социального паразитизма является, по нашему мнению, важной перспективной задачей, которую мы намерены решать в 2012 году.  
Перспективной задачей исследований членов Международной академии социальных технологий на 2012 год является также разработка общедоступных инструментов стратегического дискурса с гражданским обществом.