пятница, 24 августа 2012 г.

Чэнь Кайго, Чжэн Шуньчао "Подвижничество Великого Дао"



Проявленные Вещи смешиваются и завершаются, Родится то, что было раньше Неба и Земли, О, Безмолвное! О, Пустое! Единственность восполняет его неизменность, Цикличность движения восполняет его неизбывность.
Достойное быть Матерью Поднебесной, Мы не знаем его имени, Обозначаем его словом «Дао», Произвольно называем «Великим».
Лао-цзы
На протяжении многовековой истории Китая, считанные едини­цы людей имели доступ к секретам даосской внутренней алхимии, или Великого Пути (Дао) самосовершенствования, на котором происходят метаморфозы духовности и жизненности, открывающие возможность обрести долголетие без болезней и даже бессмертие. Секреты алхими­ческого Дао передавались от Учителя к ученику, и тонкая, но никогда не прерывавшаяся цепочка традиции сохранила их до наших дней. А ныне Учитель Ван Липин, наш современник, посвященный в сан Хранителя традиций даосской школы Полноты Истинности в восемнадцатом поко­лении, по поручению своих просветленных Учителей открывает их миру, дабы привлечь на Великий Путь как можно больше людей и принести пользу всему человечеству.
Оглавление
ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА.......................................................... 15
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
ИЗ СУЕТНОГО МИРА В МИР ДАО...................................................... 22
Глава первая. Учителя из-за тысячи ли.......................................... 25
Глава вторая. Выплавление духовности......................................... 33
Глава третья. Накапливание цзин, собирание шэнь...................... 60
Глава четвертая. Упорное совершенствование в Трех мирах........ 80
Глава пятая. Прием Пилюли Бессмертия и голодание.................. 105
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ И НОВОЕ ВЫПЛАВЛЕНИЕ................................ 118
Гпава шестая. Воскресение из мертвых......................................... 121
Глава седьмая. С головой в самосовершенствовании.................... 128
Глава восьмая. С облаками на все четыре стороны....................... 158
Глава девятая. Пять Искусств открытия мудрости........................ 177
Глава десятая. Превосхождение времени
и пространства................................................................................ 192
Глава одиннадцатая. Движение снов,
выплавление духа-шэнь.................................................................. 219
Глава двенадцатая. Сокровища горной глуши............................. 231
Глава тринадцатая. За Небесами еще Небеса............................. 267
Глава четырнадцатая. Сны Космоса............................................. 284
Глава пятнадцатая. Дао дает образец естественности.................. 298
Глава шестнадцатая. Взлет в Третий мир.................................... 313
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
УЧИТЕЛЬСТВО................................................................................... 326
Гпава семнадцатая. Расставание с Учителями................................. 329
Глава восемнадцатая. Бодхисаттва................................................... 349
Глава девятнадцатая. Приказ «объявить себя»............................... 371
Гпава двадцатая. Двойная ноша...................................................... 390
Гпава двадцать первая. Возвращение к корню................................ 398
ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
НАВСТРЕЧУ НОВОЙ ЗАРЕ ВОСТОЧНОЙ КУЛЬТУРЫ .... 413

От издателя
С каждым годом все больше и больше людей пробуждается от ле­таргического духовного сна. Души этих людей жаждут родниковой юды чистых знаний, ибо понимают, что единственная достойная цель >той жизни — Самореализация. Но они оказываются в ситуации пут­ника, бредущего по знойной пустыне. Ведь найти чистый источник 1уховного знания не так-то просто, души ищущих изнывают от ду­ховной жажады, а на пути встает тьма тем препятствий. Доморощен­ные гуру, ясновидящие и экстрасенсы подобны миражу, уводящему тутника от истинной цели. Всевозможные секты и псевдодуховные организации подобны колючим кустарникам, пытающимся удержать едущего в сфере своего влияния. Социальные институты церквей разных конфессий, преследующие скорее финансово-политические гели, нежели духовные, подобны торговцам, подсовывающим вместо слеба камни. Истинное намерение этих дельцов — духовное закабале­ние ищущих душ с очевидной целью извлечения прибыли. Как сказано в тексте «Восхождение к сияющим вершинам»:
И жадность их беспредельна,
И тучнеют безмерно чресла их,
И сердца их изнывают от зависти,
И трясутся от лихоимства головы и руки их,
И сеют они вокруг себя лишь одни страдания,
Ибо души их жаждут только наживы.
Но конец их жалок,
Ибо великий небесный поток
Смоет их подобно мутной пене
В удел их будущего существования — адские миры.
И далее:
Преграждающий путь идущего к свету Наследует лишь адские миры.
В этой ситуации пробуждающиеся души оказываются со своей духовной неопытностью подобно малой рыбешке среди акул. Но эти души, ищущие лишь Света, вполне постигли всю пустоту и бес­смысленность мирской суеты. Они взывают из глубины своих сер­дец к высшим силам о даровании духовного спасения. В ответ на эти искренние мольбы Небеса направляют к ним своих Посланников, тех, кто указует Путь в Мир Горний. И все мы видим, как в послед­ние десятилетия Великие Культуры Востока — Китая, Индии, Тибета открывают тайные врата высших знаний и многочисленные школы самореализации начинают питать своими целебными водами всех страждущих.
Здесь мы видим Бихарскую школу йоги, Крийа-йогу линии Ба- баджи, святая святых мудрости Тибета — учение Дзогчен и, конечно, глубочайшие знания мастеров Великого Дао.
В нашей стране практические знания даосской йоги стали ши­роко доступны сравнительно недавно, в основном благодаря книгам даосского мастера Мантек Чиа — популяризатора древних знаний да­осской алхимии, а также таким мастерам, как Янь Дзюнь Мин, Лю Гуань Юй, Сюи Мин Тан, и книгам Даниэла Рэйда.
Но это всего лишь малая толика океана мудрости Великого Дао. Серьезным практикующим недостает переводов на русский язык древних текстов, содержащих конкретные наставления по практи­кам даосской алхимии. Для решения этой важнейшей задачи при Ев­роазиатском объединении инструкторов Вселенского Целительного Дао Мастера Мантек Чиа был создан Центр исследования наследия даосской йоги, целью которого является поиск оригинальных тек­стов и комментариев к ним, перевод с китайского на русский язык трактатов по даосской алхимии, проведение научных конференций и практических семинаров. Первым шагом на этом пути станет публи­кация следующих книг: «Подвижничество Великого Дао», «Великий мастер цигун», «Сто тайных чувств», «Люй Дунбинь передает алхи­мическое Дао».
Центр приглашает к сотрудничеству переводчиков, ученых-вос­токоведов, имеющих опыт работы с древними текстами по даосской алхимии.
Как сказал Лао-цзы: «Путешествие в тысячу ли начинается с од­ного шага».
Сделай свой шаг к совершенству прямо сейчас!
Андрей Шахов, председатель Евроазиатского объединения инс­трукторов Вселенского Целительного Дао Мастера Мантек Чиа

СОКРОВЕННЫЙ КИТАЙ
(резюме книжной серии)
На рубеже третьего тысячелетия, когда перед человечеством реально вырисовывается угроза самоуничтожения, приходится задумываться — что может приостановить соскальзывание в про­пасть, что может дать человечеству новую надежду? Опыт Китая, пережившего много взлетов и падений и на наших глазах возрож­дающегося, словно феникс, привлекает внимание людей в наше время. При чтении книг по истории Китая всегда остается, одна­ко, впечатление, что замысловатая цепь ее событий, выстраива­емая историками по своему разумению, оставляет в тени секрет жизненной силы Китая, который существует реально, но в руки как-то не дается. Мы взыскуем простого, ясного, понятного с первого взгляда, а секрет стойкости культуры непрост. Пружина, сообщающая ей импульс обновления и тем ее поддерживающая, вдруг проявляет свое влияние, которое потом постепенно слабеет и исчезает, но в дальнейшем оказывается, что пружина не исчезла. Импульсы обновления представляют собой примеры устройства жизни по законам разума. Такие примеры дает деятельность лич­ностей, понимающих законы космического порядка. Разумное устройство жизни держится на понимании, и когда понимание угасает, уступая место простому подражанию, вместе с понимани­ем прекращается обновление.
Для обозначения периодов разумного устройства жизни евро­пейскими философами в XVIII веке было придумано слово «циви­лизация». В Китае слово для такого понятия изобретено раньше — в V в. до н.э. Слово «цивилизация» стерлось от употребления. Ныне мы часто виним «цивилизацию» за загрязнение среды отхо­дами современного производства, за забитые транспортом доро­ги, за мозги, засоренные долгими часами телевизионного бдения, чаттеринга в Интернете и т.д. и т.п. А китайское слово «вэнь мин» по-прежнему означает «культурное просветление» — мирное, гармоничное, разумное устройство жизни, к которому относятся уважительно. Неплохо бы и нам вспомнить о первоначальном значении «цивилизации», потому что цивилизация составляет важную, хотя и не постоянную ипостась культуры как человечес­кого образа жизни. Цивилизация эфемерна, но, коренящаяся в древних цивилизационных учениях, учениях о спасении, она удерживала человечество от гибели долгие тысячелетия. Эти уче­ния утверждают, что понимание может появиться при определен­ных условиях, и тогда огонек цивилизации вспыхивает вновь.
Каковы эти условия? Чтобы понимать, человек должен начать жить по законам Неба, космоса, перенося этот порядок на землю. Как это сделать? С космосом, с Небом надо слиться в единое це­лое. Это возможно, потому что каждый человек — малый мир, способный упорядочить себя по образцу макрокосма и стать мик­рокосмом. Стать микрокосмом значит приобрести цельность, жить в единстве ума, чувства и действия. Человек знает мгновения такого единства, когда испытывает любовь. Он ведь любит тогда не только свой «предмет», одного человека, любовь переполняет его, и он любит весь мир. Он может сделать тогда невозможное. И как любовь — не дело техники, так и совершенствование чело­века тоже не дело техники. Технику можно передать по традиции. Но она не содержит секрета цивилизации. Вот почему мы гово­рим о сокровенном в китайской культуре. Сокровенное не значит скрытое, потаенное. Сокровенное требует понимания, а для по­нимания нужно готовиться, приводя себя в состояние цельности, переполняясь любовью. Тому, кто переполнен любовью, открыва­ются другие миры, другие горизонты, он познает другую, холис­тическую, форму мышления. Можно ли этому научиться? Мож­но, если под учебой понимать не механическое заучивание учебников и инструкций, а практику гармонии с окружающим миром. Книги могут положить начало пониманию, давая пищу для самостоятельных размышлений, но и только. От них еще нуж­но шагнуть к самостоятельному духовному просветлению.
Если все в мире понятно тебе, значит, ты очень учен.
Если все люди с тобой хороши, значит, ты тонок душой.

Серия книг, переведенных мною с китайского и английского языка (которая в будущем, может быть, неблизком, дополнится новыми переводами Конфуция и Лао-цзы), состоит в настоящее время из четырех книг, на первый взгляд, совершенно различных по жанру, а также и по литературным достоинствам. Это два рома­на современных авторов, китайского и американского, подробное жизнеописание хранителя традиций даосской школы Полноты Истинности, нашего современника, и перевод канонов этой шко­лы, авторство которых приписывается Люй Дунбиню, одному из знаменитых китайских Восьми Бессмертных. Их объединяют два момента их содержания — любовь и холистическое мышление.
Я рассматриваю роман современного китайского популярного автора Кэ Юньлу «Великий мастер цигун» как введение в серию «Сокровенный Китай», как первый шаг. Реалии китайской куль­туры весьма сложны, и без их презентации в доступной форме трудно представить возможность проникновения в глубины ки­тайских методов самосовершенствования личности. Кэ Юньлу в занимательной манере делает это, имея в виду познакомить с китайской культурой китайскую молодежь, совершенно оторван­ную от этого знания благодаря десятилетиям порочной культур­ной политики маоизма. Так как жители нашей страны также не слишком много знают о китайской культуре, они с пользой для себя могут составить компанию китайской аудитории при чтении этой книги. Кэ Юньлу рассказывает о цигун — о его чудесах, о его мастерах, о его технике, о мышлении в состоянии цигун, он про­бует осмыслить многие непонятные и таинственные его механиз­мы, рассказывая попутно и об истории китайской культуры и ее реалиях. Перед глазами читателя проходит учение об Инь-Ян и Пяти Элементах, Книга Перемен, принципы китайской медици­ны, китайские гадания, фэншуй, рассуждения о знаках, символах и языке, о китайской иероглифике и восточном мистицизме. Ка­сается он и непростой судьбы цигун в современном Китае.

Шаг второй. «Подвижничество Великого Дао», жизнеопи­сание мастера Ван Липина, современного даосского Учителя, с подробным описанием системы его самосовершенствования. Это захватывающая история жизни, которую просто трудно себе представить в настоящее время. Однако это совершенно реаль­ный персонаж. В 80-е — начале 90-х годов прошлого столетия Ван Липин вел широкую преподавательскую деятельность в учебных группах и принимал участие в научных конференциях. Незадолго до гонений на цигун, начавшихся в КНР в конце 90-х, Ван Липин устранился от такой деятельности. Многие сообщенные им све­дения проливают новый свет на китайские учения о самосовер­шенствовании.
Шаг третий. Роман-бестселлер американской писательни­цы китайского происхождения Эми Тань «Сто тайных чувств». Я называю его истинно конфуцианской книгой. Удивительное проникновение в глубины китайской культуры и психологии, это повесть о любви и целостности, о сочетании простоты и сложнос­ти, чистоты и искренности, верности и чести. Одновременно это рассказ о восприятии китайской культуры субъектом, преданным ценностям и понятиям западного мира. Захватывающий сюжет с перевоплощением душ, переносящий читателя из современной Америки в Китай 90-х годов и в Китай середины XIX века, вре­мени Тайпинского восстания. Эта книга молодой писательницы, уже широко известной в мире (ее книги переведены на 20 с лиш­ним языков), мудра и учит мудрости.
Шаг четвертый. Ученик Ван Липина мастер Шэнь Чжиган пе­ревел на современный китайский язык и откомментировал два трактата о внутренней алхимии, приписываемых Бессмертному Люй Дунбиню. Впервые подробно разъяснены все встречающи­еся алхимические термины, переводам предпослано обширное введение. Шэнь Чжиган рисует читателю «Лестницу в Небо», о которой говорилось в «Подвижничестве Дао», т.е. характеризует ступени самосовершенствования, ведущие адепта по трем гори­зонтам мира, согласно учению школы Полноты Истинности.
Все названные книги не только дают читателю богатую и ин­тересную информацию о китайской культуре, но и способствуют расширению горизонта его мышления, пониманию того, что мир выглядит по-разному в зависимости от степени целостности че­ловека, т.е. от ступени самосовершенствования, на которую он поднялся. Поднявшись выше, ты становишься духовно богаче, а от богатства приобретаешь велиьсую способность творить, харак­терную для цивилизации.
7.06.2006, Севастополь. Л. И. Головачева.

Заключение
Навстречу новой заре восточной культуры
На фоне западной науки и техники, расцветшей за несколь­ко веков, восточная культура поблекла. Стремление человечества к материальным благам стимулируется достигнутым с помощью науки и техники развитием производительных сил, оно уже сде­лалось беспрецедентно высоким и продолжает нарастать все быс­трее и быстрее. Люди познали комфорт человеческой жизни и в то же время терпят небывалые страдания. Это век культуры и анти­культуры. Когда на востоке темно, на западе светло.
Но немногие понимающие люди уже предвидят будущую зарю на востоке. И вскоре станет видно, что на этом Востоке есть древ­ний и в то же время вечно новый мир, в котором сияет и искрится новый свет древней культуры.
В продолжении научно-технического развития человечество стоит сейчас перед лицом трудностей.
Наука и техника не могут далее развиваться по собственной логике, которой они обязаны своими гигантскими успехами. Она очертила круг, из которого они не могут вырваться, не могут его превзойти.
Многие ученые ощущают трудности в связи с вопросом о фор­мах существования и движения материи — что они в конечном счете такое? Еще одним ограничением, на взгляд ученых, явля­ется скорость света. Разве можно надеяться превзойти скорость этого материального движения, если рассматривать данную кон­станту как единственную и универсальную для всех излучений? Существует ли еще что-то, движущееся со скоростью, превыша­ющей скорость света?

Наука получила очень большое развитие в гуманитарной об­ласти, но и эти успехи ограничены сферой, которая очерчена са­мой наукой. Она вроде бы коснулась другой стороны человека, но у нее не хватает смелости признать существование этой другой стороны. Лишь немногие ученые борются сейчас за признание ее права на существование. Мы имеем в виду познание человеческо­го духа.
В этом вопросе религия и наука стоят на разных позициях. Две данные силы были когда-то в антагонистических отношениях, но лишь на короткое время, и надо сказать, что оно уже прошло. Все больше и больше людей начинает теперь понимать, что наука и религия должны дополнять друг друга. Как говорил Эйнштейн, «Наука без религии гибельна, религия без науки слепа». Даосы считают, что это выражение Эйнштейна в определенном смысле очень проникновенно.
Положение нынешней науки можно оценить так: современ­ная философия не указывает ей ясного направления и верного выхода.
Еще одна серьезная проблема — использование результатов науки. Не станем перечислять важные ошибки, допущенные человечеством в этом направлении, а также их серьезные и пе­чальные последствия. Многие-многие ученые, естественники и общественники, выступали здесь с предупреждениями, и предуп­реждения становятся все настоятельнее. Но, как сказал историк Тойнби, «Печальные последствия, причиненные наукой, не могут быть исправлены самой наукой».
Нужно новое мировоззрение, нужна новая культура.
Сегодня развитие науки и техники поставило под угрозу само существование человека. Опасность грозит ему не только со сто­роны природных катаклизмов, но и со стороны самого челове­чества.
Юнг выразился еще острее:
Сегодня мы как никогда ясно видим, что опасность всем нам, лю­дям, угрожает вовсе не со стороны природы, а со стороны самого человечества, со стороны его индивидуального и массового интел­лекта. Она состоит в том, что человеческий дух утратил свое по­стоянство.
Двое ученых, озабоченных человеческим интеллектом, говори­ли о проблеме духовного кризиса человечества. Один из них — япо­нец Судзуки Дайсэцу, другой — американец Эрих Фромм. Ниже мы приводим цитаты из книги «Дзэн-буддизм и психоанализ».
Фромм:
Хотя народы, живущие на Западе, в большинстве своем этого не ощущают (возможно, для большинства людей это характерно всег­да), они переживают сейчас кризис западной культуры. Но по мень­шей мере все критически мыслящие наблюдатели признают сущес­твование этого кризиса и понимают его характер. Этот кризис может быть описан как «беспокойство», «усталость», «болезнь века», инертность, механизация человека, изоляция человека от са­мого себя, от своих соотечественников, а также от природы. В сле­довании рационализму человек дошел до такой степени, когда раци­онализм становится нерациональным. После Хайдеггера человек с каждым днем все более отделяет мышление от чувства; считает­ся, что только мышление рационально, а чувства подчиняются сво­ей природе, то есть нерациональны. Человек разрезан на две полови­ны, одна из них рациональна и считается истинным Я, которое должно управлять другим Я так же, как должно управлять приро­дой. Рационалистическое управление природой, а также производ­ство все большего и большего количества товаров стало высшей жизненной целью. В этом процессе человек превратил самого себя в вещь, человеческая жизнь превратилась в приложение к товару, и существование стало управляться обладанием. В истоках западной культуры — греческой и иудейской культурах — целью жизни был совершенный человек, а современный человек считает, что целью жизни является совершенная вещь, а также знание того, как эту совершенную вещь создать. Западный человек пребывает сейчас в бессилии от духовной расколотости — в бессилии чувствования. По­этому он и ощущает тоску, беспокойство и отчаяние.
Судзуки Дайсэцу, говоря о Востоке, цитирует историю из «Чжуан-цзы»:
Один крестьянин выкопал колодец для поливки поля. Он таскал воду из колодца ведром, как это делалось в древности. Шел мимо прохожий и сказал: «Почему ты не используешь журавль, ведь сил тогда тратится меньше и сделать можно больше».Крестьянин ска­зал: «Я знаю, что он сберегает силы, поэтому им и не пользуюсь. Я боюсь, что от пользования таким хитрым механизмом сердце че­ловека может тоже стать как механизм, а механическое сердце сделает человека распущенным и нерадивым».
Люди Запада часто изумляются, почему китайцы не разовьют больше свою науку и машины. Они удивляются потому, что когда- то у китайцев было ведь много открытий и изобретений, например, магнит, порох, колесо, бумага и прочие вещи. Главная причина в том, что китайцам и вообще азиатам нравится жить ради жизни, и они не хотят превращать ее в средство для достижения других целей, потому что жизнь может повернуть таким образом совсем в дру­гую колею.
А теперь посмотрим, что Судзуки говорит о Западе.
Машина противостоит философии работы или философии тру­да Чжуан-цзы, а западная идея личной свободы и ответственности человека идет вразрез с восточной идеей абсолютной свободы.
Человек вступает в конфликт с машиной, и благодаря этому конфликту Запад переживает гигантское психологическое напря­жение, что проявляется во всех направлениях его жизни.
Человек может говорить о свободе, но машина повсюду его огра­ничивает, поэтому дальше разговоров дело не идет. Западный чело­век с самого начала подвержен ограничениям и запретам. Его спон­танность отнюдь не является его собственной, это спонтанность машины. Машина не способна к творчеству, она движется только потому, что это позволяет ей нечто в нее заложенное, она никогда не «поступает» как «человек».
Человек может быть свободным только в том случае, если он уже больше не индивид. Он свободен только тогда, когда отрица­ет себя и сливается с целым, говоря более точно, когда он является и не является самим собой. Лишь когда человек до конца понял это на вид явное противоречие, он имеет право говорить о свободе, или ответственности, или спонтанности. Например, спонтанность, о которой говорят люди Запада, особенно психоаналитики, представ­ляет собой не больше и не меньше чем детскую или животную спон­танность, а вовсе не спонтанность зрелого человека.

Кризис, перед лицом которого оказалось человечество, по­рожден машиной, порожден наукой.
Нужно новое мировоззрение, нужна новая культура.
Когда на западе темно, на востоке светлеет.
«Землю окутывает мрак, совсем не похожий на темноту при­родной ночи. Это первобытный мрак духа, сегодня он таков же, каким был миллионы лет назад» (Юнг).
Но на востоке в этом мраке уже появляются первые проблес­ки зари.
Это новая заря восточной культуры. Встанем же навстречу приходу зари с востока.

Книга представляет особый интерес для тех, кого волнуют вопросы самосовершенствования и возможностей человека, в то же время она предназначена для широкого круга читателей, интересующихся китай­ской культурой. И те, и другие найдут в ней много нового и неожидан­ного.

Убедиться в доступности этой книги вы можете пройдя по ссылкам: